В этот раз у нас особенный гость – Юрий Павлович Гидзенко, и особенная профессия – космонавт!

PR – другая жизнь

Сегодня по профессиональным сообществам видно, что специалисты сферы коммуникаций начинают покидать насиженные места и ищут себя (и находят) в чем-то другом. Кто-то осуществил мечту, открыв свой бизнес, у кого-то хобби пересилило однажды — и оп — это уже специалист совсем другого профиля!

Или вот конкретный пример: основательница «Тактики и практики», Даша Богачкина, однажды устала от пиара и сделала то, чего давно хотела – проект о профессиях и людях.

Редакция ТиП узнала, как и почему сфера коммуникаций становится не целью и вершиной карьеры, а точкой отсчета совсем другой профессиональной жизни!

Дарья Богачкина: Кто я сегодня? Основатель проекта «Тактики и практики», узнаваемый, как у нас говорят, специалист в сфере PR, маркетинга и прочих коммуникаций. Зона моих сегодняшних профессиональных приоритетов, это конечно же, «Тактики и практики». Поиск новых тем для лекториев, героев для них, работа с аудиторией, работа над сайтом, в первую очередь, над контентом, открытие новых рубрик, поиск авторов. Именно на контенте в данный момент сосредоточенны основные наши усилия.

Пожалуй, самым сложным для меня шагом был и остается по сей день шаг из «клиентского PR» в собственный. Как ни странно, часто бывает так, что нам очень легко поверить в других и убедить окружающих в таланте наших подопечных весь мир, чем поверить и заявить о себе как о какой-то медийной единице. Поскольку меня этот вопрос беспокоил, я поговорила об этом с несколькими коллегами «по цеху» и как оказалось, я не одинока. Я послушала, «намотала на ус», очередной раз подумала о том, что пожалею, если не начну делать и все.

Если затрагивать мой общий стаж в сфере коммуникаций, он больше 10 лет. Я видела себя в PR, причем в PR какой-нибудь радиостанции или канала с начальных курсов университета. И на втором курсе пришла работать на радио в г. Саратов, где я тогда жила. Мест в PR не было и я оказалась в отделе холодных продаж. Зарплаты у нас тогда не было (только % с того объема рекламы на радио, который удавалось продать), клиентов искали сами и нам приходилось проявлять «чудеса коммуникации», которые многим «тепличным» менеджерам сегодня и не снились. В параллели, я продолжала «ломится» в PR.

К моменту приезда в Москву, а было это в 2007, я понимала, что начинать нужно будет все заново и морально была к этому готова.

На сегодняшний день у меня есть ряд проектов, своим вкладом в которые я горжусь, об этом можно на сайте почитать отдельно.

Разочарование же начало приходить в тот момент, когда я стала понимать, что чтобы я не делала и как бы я ни старалась, оценка моей деятельности всегда будет очень и очень субъективна. Плюс, когда ты работаешь, например, со стартапами, клиент редко задумывается о «нематериальной», а точнее сказать, информационной ответственности. Еще одной «болью» стали невыполняемые договоренности, причем были случаи «кидалова» привлеченных партнеров, как со стороны работодателей, так и со стороны партнеров. Разумеется, это все сказывается на репутации.

В общем, в один прекрасный день я взяла листок бумаги и выписала туда все, что я когда-то и для кого-то делала. Это было своеобразной «точкой отсчета», после которой я поняла, что не хочу больше оставаться «в тени» чужих спин и кому-то что-то очередной раз доказывать, а также краснеть за невыполненные договоренности. Я пошла делать свой проект.

Довольна или нет сказать сложно. Если честно, я мечтаю о тех светлых временах, когда у нас будет штат со всеми необходимыми сотрудниками, которым в свою очередь я смогу стабильно выплачивать зарплату, и смогу заниматься только «Тактиками и практиками», и уже не брать проекты со стороны. Искренне верю, что мы делаем нужное и важное дело… Об офисе, кстати, не мечтаю так как считаю, что в нашем случае он совершенно не нужен. Сейчас мы полностью переделали практически весь проект. И я уверена: кто бы что не говорил – мы молодцы!

Ксения Мартиросова: Последние 10 лет я занималась коммуникациями. А потом приняла решение покинуть позицию руководителя PR-направления, выйти из уютной корпоративной системы и вообще сменить PR на фитнес. Сейчас у меня свой бизнес в этой области. Одновременно я персональный тренер и соревнующийся спортсмен.

ТиП: Что послужило поводом для смены сферы?
К.М.: На самом деле у меня нет трогательной истории про то, как «внезапно меня торкнуло». Долгое время я совмещала работу в офисе со своим хобби. Вообще, если у вас есть хобби, которое можно превратить в работу, делать это необязательно, а часто просто вредно. Даже когда я начала учиться на персонального тренера по фитнесу и появились первые клиенты, я оставалась в пиаре. Решение уйти я приняла, когда возникла уверенность, что могу зарабатывать своим хобби, и видение, как сделать бизнес. Я села и проанализировала фитнес-рынок в России и свой накопленный опыт для продвижения бренда «Мартиросова» на этом рынке.

Я люблю пиар, возможно, я продолжила бы совмещать, если бы мне «отсыпали» еще немножко часов в сутки. Но время – это самое ценное, поэтому пришлось выбирать.

ТиП: Как это было? Процесс смены профессии?
К.М.: Я написала заявление и, как принято говорить, покинула компанию (улыбается). На тот момент у меня уже были клиенты. По сути, я просто перестала ездить в офис по утрам.

В PR я работала так долго, что не было особенных сложностей. Все стадии принятия неизбежного были позади. Ушла не потому что было сложно, я сменила сферу деятельности из-за перспектив, которые открывало другое дело.

После ухода с наемной работы у меня появилось время, я подготовилась и в апреле приняла участие в серии чемпионатов по фитнесу и бодибилдингу в категории «фитнес-бикини». Этот сезон стал самым успешным для меня. На Чемпионате Москвы я вошла в призовой ТОП-5 спортсменок в своей категории.

Еще запустила свои кулинарные курсы «Приготовьтесь готовить» для женщин, которые ненавидят куриную грудку! (улыбается) Я хочу показать, что можно есть не только скучную куриную грудь и листья салата, чтобы оставаться в прекрасной форме. Сейчас активно работаю над новыми проектами, тренирую клиентов.

Я испытываю счастье от того, что исполняю мечту женщин, которые строят карьеру, имеют семью и кучу обычных повседневные забот, чувствовать себя энергичными и перфектно выглядеть.

Рая Ирз: Я закончила МГУ, журфак по специальности PR и реклама. 16 лет в маркетинговых коммуникациях: рекламные агентства, маркетинговые департаменты и т.п. Сейчас PR-директор Progression Group. Занимаюсь внешними коммуникациями в группе компаний. Это некий микс из различных коммуникационных технологий: PR, brand mamagement, маркетинг. Сколько времени я проработала в PR сложно посчитать. Мои клиенты до сих пор уверены, что то, чем мы с ними занимались, это и есть «пеяр»…

ТиП: А что послужило поводом для смены деятельности?
Р.И.: Сломала ногу. Кстати, забавно, что я начала работать, будучи прикованной к постели, потому приходилось многое доставать из интернета, по советам подруг и друзей, поднимать азы, которые преподавали в университете. Очень помогли мои коллеги, с которыми училась. Как ни крути, «пеяр» – та профессия, в которой связи и умение общаться определяют все.

ТиП: В чем сложности работы в PR?
Р.И.: Самое сложное, как оказалось, наладить контакты с прессой, потому что в каждой области своя специфика. А еще сложно было понять и принять, что правил нет. После МарКома (маркетинговые коммуникации, традиционная прямая реклама, когда созданный креатив с основным, продающим сообщением размещается на условиях медиазакупки на ТВ, радио, в интернете и т.п.) в сфере сложно и вот почему: приходится очень много работать в стол. Например, писать комментарии, писать планы статей, сами статьи, релизы. Рассылать, получать отказы, продолжать пропихивать статьи – это часто с очень низким КПД – приходится выбивать бюджеты. В каком-то страшном сне кому-то пришло в голову, что «пеяр» – это без бюджета. То есть совсем. То есть абсолютно. Наверное, так тоже можно, только это дольше, труднее и с меньшим результатом. Если с площадкой еще можно договориться по бартеру, то с кухней вряд ли, да и журналист, даже сильно любящий тебя лично, не напишет статью, если нет никакого PR-повода и никакого антуража. Нет wow – нет поста.

Если в медийном эфире пройдет все, что проходит по закону о рекламе, то в эфир СМИ (это и ТВ, и Интернет, и блоги) попасть без интересного повода сложно. Или за деньги, но, поверьте, «джинса» видна за километр.

Мне бывает сложно сформировать PR-повод и сложно пробивать блоки журналистов, которые не дают обратной связи и не берут трубки. Понятно, что выход есть всегда, но сами процессы куда более трудоемкие, чем в МарКоме.

Но тем, что я имею сейчас, я более чем довольна. Мне нравится постигать новое и начинать что-то с нуля. Для меня это действительно новый опыт. Опять же, я не просто так поступала в МГУ на журфак. Я люблю людей, люблю общаться, люблю выстраивать отношения. Мне кажется, что мы созданы друг для друга. Я и PR.

Екатерина Сниткина: В PR я проработала пять лет. Сейчас я руководитель программы «Адресная помощь» и пресс-секретарь Благотворительного фонда «Кораблик».

Откровенно говоря, я очень любила свою работу. Но внезапно заболели дети и пришлось уйти, чтобы увезти их в теплые страны. Я очень переживала. Сходила с ума. Бешеный ритм, дедлайны не отпускали почти год. Ты просто не понимаешь, как можно сидеть на берегу моря несколько месяцев и не работать. Когда все поправились и пришло время выходить на работу, вдруг поняла: я не хочу возвращаться в PR. Не хочу править до четырех утра релизы; не хочу дергаться от звонков журналистов, которые в тридевятом царстве-государстве засиделись после регистрации в баре аэропорта и опоздали на самолет, а теперь их надо как-то вызволить; не хочу в выходной, в свой день рождения, тратить пять часов на то, чтобы найти программистов и решить вопрос с полетевшей на сайте игрой. В общем, скорее отказ от пиара был не решением мозга, а глубоким внутренним чувством отторжения.

ТиП: Как проходил процесс смены профессии?
Е.С.: Вы верите в знаки?! Я начала верить как раз в тот момент, когда попала в «Кораблик». У меня была возможность искать работу для души. Но активно этим не занималась. Однажды вечером читаю молитву и вдруг понимаю, что мое место в благотворительности. Раньше никогда не слышала об этом направлении вообще ничего. Только редкие сюжеты по телевизору или посты со сбором денег для детей где-то на просторах Интернета. Буквально на следующий день в fb попадается перепост кого-то из друзей о том, что фонд «Кораблик» ищет координатора. Почитала, поняла, что особенные данные и спецнавыки соискателю не нужны, а с остальным я смогу справится. Но резюме отсылать не спешила – боялась… (улыбается) Страх отказа убивает любое, даже самое благое начинание. И спустя несколько дней снова этот же пост, но уже в одной из групп в соцсетях. В общем вариантов не осталось. Резюме отправила, меня пригласили на собеседование. Мы замечательно пообщались с директором фонда Дмитрием Акимовым, но разошлись на его словах: «Приятно было познакомиться. Но у нас еще 72 соискателя. Если решение будет принято в Вашу пользу – мы с Вами свяжемся».

ТиП.: Иии?
Е.С.: И через неделю мне действительно позвонили. Так и началась совершенно новая жизнь, новая работа, новые люди. Пришлось и до сих пор приходится многое читать о медицине, об устройстве медучреждений, о том, что нашим маленьким подопечным положено по закону за счет государства, а за что родители и фонды вынуждены платить, и еще много-много всего!

Поначалу было очень трудно, но удивительно интересно. Иногда даже не хотелось уходить домой, представляете? И спустя несколько лет ситуация не поменялась. Фонд вырос, мой функционал значительно расширился, но сложно назвать работу в фонде работой. Это просто жизнь. Ты готова отвечать на телефоны и днем и ночью, иногда тратить часы своих выходных на то, чтобы успокоить маму малыша, которой только что сообщили о диагнозе ее ребенка. Иногда заболевания совсем не страшные, но родители об этом не знают и им надо объяснить, что все прекрасно лечиться. И так далее и так далее. О своей работе я могу говорить часами.

ТиП: А в чем заключаются основные сложности работы в пиар?
Е.С.: Если бы этот вопрос мне задали года три-четыре года назад я бы начала загибать пальцы на руках. Сейчас моя внутренняя система ценностей совершенно другая. Написание текстов, сроки, рассылки, коммуникация с журналистами, борьба за количество публикаций и рекламный эквивалент, пресс-туры, тест-драйвы, проекты… Честно говоря, я и сейчас многое из этого делаю в фонде, но как-то теперь все намного важнее. Тогда это было похоже на хорошо налаженную машину, конвейер. Если в девять вечера пришел английский релиз на три страницы, то в девять утра его нужно было уже пустить в рассылку. А это значит, что в течение ночи перевести, адаптировать под нашу аудиторию, сформировать базу из полутора тысяч контактов, составить письмо и наконец отправить. Сейчас я с ужасом вспоминаю то время. Информация не была «с колес». И если бы журналисты увидели релиз не в девять утра, а в 12 дня, то ничего бы не случилось. Но моя рабочая продуктивность в выспавшемся состоянии была бы значительно выше. В общем, какая-то странная рабочая фанатичность. И понимание, что если ты этого не сделаешь, то кто-то другой сделает это лучше тебя.

ТиП: А как на счет того, что есть у Вас в профессии сейчас?
Е.С.: Я совершенно и абсолютно довольна! Теперь у всего, что я делаю есть душа.

Редакция проекта «Тактики и практики» выражает благодарность всем откликнувшимся героям за помощь в создании материала

Читать еще

Оставайтесь с нами
Подпишитесь на нашу рассылку и узнавайте первым о наших мероприятиях, новостях, встречах!

Обещаем без спама!

Поделиться

Расскажи свои друзьям!

Shares