В этот раз у нас особенный гость – Юрий Павлович Гидзенко, и особенная профессия – космонавт!

Профессия: дрессировщик

Даша Богачкина: Даша, ты представитель цирковой семьи, помогало или мешало тебе это в профессиональном самоопределении?
Дарья Костюк: В отличие от многих цирковых семей, мои родители не хотели, чтобы я пошла по их стопам, но я всегда понимала, что цирк – это моя награда в жизни. Вряд ли я бы меньше ценила цирк, если бы не была с ним связана. Трудно точно сказать, но думаю, что было бы точно также, даже если бы мои родители и не были представителями цирка. Это мой сознательный выбор.
Мне приходилось проходить некий условный экзамен, чтобы попасть в цирк. Я уже с детства училась преодолевать трудности, в чем мне помогал и мой жизненный девиз: «Все невозможное возможно». Кроме того, преодолевая трудности, я получаю больше удовольствия от достигнутого.

Д.Б.: Рассматривала ли ты другие варианты выбора профессии? Если не цирк, то что?
Д.К.: На сегодняшний день я понимаю, что это была бы медицина, либо такое ее направление как ветеринария. Я неплохо разбираюсь в лечении животных, попадаю вену животным, могу оказать им первую помощь, например, сама зашивала рану под глазом у собаки, пока ждали врача.
Работая в цирке, я освоила достаточно много профессий: не плохо разбираюсь в компьютере, сама веду бухгалтерию в своем цирке, хотя есть и специалист, но предпочитаю во всем разбираться сама. Наверное, я неплохой руководитель, так как при необходимости могу заменить любого своего сотрудника: могу ухаживать за животными, работать грумером, знаю билетное хозяйство, владею иностранным языком. Я окончила продюсерский центр ГИТИСа, так что смогу работать администратором в каком-либо театре, концертном зале, цирке и т.п.

Свои гастроли я также организовываю сама, не боюсь просчитывать риски, хотя, безусловно, есть очень профессиональная команда, но мне спокойнее, что я каждому могу помочь в решении возникающих проблем.

Д.Б.: Даша, твой папа занимал в цирке высокий пост. Помогал ли тебе в профессиональном становлении его статус?
Д.К.: Скорее мешал, так как многие завидовали, не замечая мои собственные заслуги. Папа в течение 27 лет был директором и художественным руководителем Большого цирка на проспекте Вернадского. Я много раз хотела уйти в другой цирк, чтобы не быть «папиной дочкой». Даже когда я взяла награду на конкурсе в качестве воздушной гимнастки, то говорили: «Да, номер хороший, но ведь у нее папа директор». Как мог помочь папа в выполнении номера под куполом цирка?!

В тоже время, постоянно доказывая, что ты сама чего-то стоишь, мне действительно удавалось достигнуть хороших результатов. Никогда не обращалась к папе с просьбами сделать что-то за счет цирка. Сейчас я понимаю, что все это закалило меня. Я училась преодолевать завышенные планки, таким образом, папа косвенно мне помог стать тем, кем я являюсь.

Д.Б.: Поговорим о твоем становлении как цирковой артистки. Насколько целесообразно выполнять номера без страховки?
Д.К.: Цирковые профессии – это профессии, подверженные скрытому суициду, мы понимаем, что каждый день может что-то случиться, например, однажды я в воздухе потеряла сознание и запуталась в тросах… Но цирк – это наша профессия, наш выбор. Мы не можем заходить к хищникам в защитных костюмах. Во что бы тогда превратился цирк? Какое же тогда это было бы искусство? Задача нашего поколения – делать лучше, круче, чем наши предшественники. Если кто-то с этим не согласен, есть много других профессий…

Д.Б.: А в цирк может попасть человек, который нет имеет изначально никакого отношения к нему?
Д.К.: Конечно. У меня, например, работают артисты балета. Они большие профессионалы, и я ими горжусь. Часто люди приходят к самостоятельным цирковым номерам, работая ассистентами, как дрессировщик медведей И.Т. Яровой, который работал у В. Запашного. Довольно просто можно прийти рабочим в цирк, правда, вакансии бывают крайне редко, так как люди работают по много лет, особенно те, кто ухаживает за животными.

Д.Б.: Чего больше в дрессировке: кнута или пряника?
Д.К.: Скажу откровенно, что я рада вниманию правозащитников к судьбе цирковых животных, так как, к сожалению, действительно есть случаи плохого обращения. Чаще это происходит в передвижных цирках, там, где используют животных для фотосъемок и т.п.

Я уверена, что животных надо стимулировать игрой, едой, использовать знания зоопсихологии. Конечно, у нас есть небольшие пластиковые палки и веники, но их больше используют для создания шумового эффекта. А уж если ты понимаешь, что тебя хотят съесть, то надо уходить и ни в коем случае не выяснять отношения с хищником. С животными надо дружить, создавая для этого необходимые условия. Большинство дрессировщиков работают именно так.

Д.Б.: Получается для того, чтобы уберечься от хищника, нужна не сила, а психология?
Д.К.: Несомненно, это и позволяет людям быть выше в иерархии.

Д.Б.: Даша, ты начинала с джигитовки. Как пришла к дрессуре?
Д.К.: Да, еще будучи ребенком я участвовала в номере на лошадях. Мне нравится общение с животными, они понимают меня, с ними можно договориться. Когда у меня умер дедушка, пантера вылизывала мне слезы. Дрессура намного шире, чем любая другая цирковая профессия. А джигитовка отчасти тоже дрессура. Однажды при выполнении номера я сломала ногу, пришлось остаться дома, а труппа уехала на гастроли. В этот момент мне предложили участвовать в номере с обезьянами. Руководитель номера работал с большими обезьянами, а я с маленькими. Лет в 13-14 я подготовила первый самостоятельный номер с обезьянками, а затем выступила с этим номером в Монте-Карло, где взяла приз. Вместе с партнером мы взяли первое место на конкурсе в Италии, после чего въезд обезьянам в Европу был закрыт, затем закрыли Японию, таким образом можно было гастролировать только по России.

Мы подготовили номер с медведями и собаками-самоедами, но я поняла, что медведи – это не мои животные.

Д.Б.: Не тяжело ли было расставаться с партнером?
Д.К.: Очень больной вопрос, но так сложились обстоятельства. Оговорюсь, что сейчас мы в прекрасных отношениях. После ухода я сделала воздушный номер, опять же, чтобы доказать, что могу, но поняла, что мое – это дрессура.

Д.Б.: Когда в твой жизни появился самостоятельный номер с собаками?
Д.К.: Это номер «Черно-белое кино». Мы с мужем решили сделать номер с собаками, приобрели щенков, затем еще и кенгуру. В номере было девять собак черного и белого цвета: шпицы, чау-чау, лайки. Затем мы модифицировали номер и сделали «Цветное кино».

Д.Б.: А сын вовлечен в цирковое действо?
Д.К.: Сейчас трудно сказать. Он еще мал (четыре года) и его желания меняются очень быстро.

Д.Б.: Даша, расскажи, пожалуйста, как дрессировали кенгуру?
Д.К.: Говорят, что кенгуру не дрессируются, но у нас замечательный партнер, Ронни. Он отличный актер и, несмотря на возраст, активно участвует в номере, сам придумывает удары, движения.

Д.Б.: Какие животные сейчас задействованы в представлении?
Д.К.: Собаки, кенгуру, гепарды, попугаи.

Д.Б.: Давай теперь поговорим о гепардах. Как они у тебя появились и почему?
Д.К.: Создавая номер, мы определились с мелкими животными, а вот с крупными возникла проблема. Во-первых, хотелось кого-то, с кем никто не работает, а во-вторых, используемые в номере конструкции не выдержали бы тяжелых животных. Таковыми и оказались гепарды.

Мы их искали долго, нашли в Южной Африке в питомнике, где животные были вскормлены матерью и находились в открытом пространстве. В настоящее время у нас шесть гепардов: три девочки и три мальчика. С ними очень интересно работать. Гепарды – спринтеры, им скучно выполнять одни и те же номера. В этом их своеобразие.

Гепарды занесены в «Красную книгу», и у нас есть цель – их размножение. Эти животные крайне сложно размножаются в неволе, и в этом вопросе мы сотрудничаем с «Московским зоопарком».

Д.Б.: В планах есть открытие собачьего питомника?
Д.К.: Да, и даже есть первый приплод. Идея эта появилась, так как периодически возникает необходимость приобретения новых собак, и мы решили, а почему бы не разводить самим, зная родословную и способности родителей.

Д.Б.: Не думаешь ли ты открыть школу дрессуры?
Д.К.: Проблема в том, что надо постоянно находиться в Москве, а в настоящее время мы много гастролируем. Но идея очень хорошая и перспективная.

Д.Б.: Где будет базироваться питомник?
Д.К.: В Москве, сейчас мы готовим документы.

ЗРИТЕЛЬ: Как проходит рабочий день у гепардов?
Д.К.: В выходной день гепарды любят поспать, затем начинают носиться по вольере, затем опят спят, едят, делают они это один раз в день, опять отдыхают. Если это рабочий день, то с утра репетиция (1-2 часа), затем еда и отдых.

ЗРИТЕЛЬ: Перед выступлением проводится репетиция или это «день тишины»?
Д.К.: Конечно, репетируем, но если утром животное демонстрирует отсутствие желания, то мы не настаиваем.

ЗРИТЕЛЬ: Почему в день выступления повторяется программа? Могут что-то забыть?
Д.К.: Гепарды очень нестабильны. Они могут тебя как игнорировать, так и работать без указания. Повторяем, чтобы понять в каком настроении, если какие-то проблемы, используем животных-дублеров.

ЗРИТЕЛЬ: В рекламе таблеток «салподеин» снимались ваши гепарды? Как проходили съемки?
Д.К.: Да, снимались наши гепарды. Мы привязывали мягкую игрушку на пульте управления, бросали ее, а гепарды мчались вдогонку. Но после двух дублей они разобрались, что это не живая добыча и перестали на нее реагировать. Отснятого материала хватило на ролик.

ЗРИТЕЛЬ: Вы сейчас для гепардов член семьи?
Д.К.: Да, но у нас разграничение. В манеже они живут по моим правилам, но в вольере я – гость, и никакие приказы не отдаются.

ЗРИТЕЛЬ: Как помогает умение общаться с животными в общении с людьми?
Д.К.: Прямая зависимость. Я чувствую людей и это не дар, а развитое умение. Я умею гасить недовольство не только внешне, но и внутри себя, так как животные понимают твое состояние очень точно. Как следствие, я научилась себя сдерживать и с людьми. Особенно это помогает в воспитании ребенка.

ЗРИТЕЛЬ: Могут ли дети заниматься дрессурой животных?
Д.К.: Нет, дети очень нестабильны в своих желаниях, а при оттачивании трюков необходимы четкость, большое количество повторов и т.д. Дети могут работать с животными только под присмотром взрослых.

ЗРИТЕЛЬ: Помогает или мешает твердость характера в семейной жизни?
Д.К.: Для меня важны равноправные отношения, решения в нашей семье принимаются обоюдно. В этом мы с мужем союзники, хотя я и остаюсь хрупкой женщиной.

ЗРИТЕЛЬ: Какое самое большое заблуждение о профессии дрессировщика?
Д.К.: Что животных бьют. Я с этим категорически не согласна. Очень обидно это слышать. Если будешь обижать животных, как они потом смогут тебе доверять?

«Я с удовольствием приняла предложение стать героиней лектория «Тактики и практики». Для меня это возможность поделиться опытом и рассказать людям о том, что такое цирк изнутри, – говорит Дарья. – Ведь цирк – это не только зрелище, каким его видят зрители. Цирк – это целый мир. Это спорт, это искусство, это любовь, это риск, это кино, это театр… В нем соединены все грани эмоций и красоты, и на сегодняшний день работать в цирке не только интересно, но и престижно. Цирк развивается, идет вперед широкими шагами, и я с удовольствием поговорю на эти и другие темы».

Читать еще

Оставайтесь с нами
Подпишитесь на нашу рассылку и узнавайте первым о наших мероприятиях, новостях, встречах!

Обещаем без спама!

Поделиться

Расскажи свои друзьям!

Shares