Профессия: столяр

Даша Богачкина: Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях столяр Роман Бикмухаметов, чьи работы украшают православные церкви. Роман, расскажите о Вашей мастерской.

Роман Бикмухаметов: Мы занимаемся убранством православных храмов. Все, что вы видите внутри храма (Христа Спасителя – примечание редакции), сделано из дерева в моей мастерской.

Д.Б.: Это специфика именно Вашей мастерской?

Р.Б.: Да. Столяры достаточно редко выбирают эту стезю, и люди в основном связывают столярное дело с мебелью, окнами и дверями. Большое значение в данном случае имеет вера. Чтобы работать в храме, надо быть верующим человеком.

Д.Б.: Нужно ли специальное разрешение на такие работы?

Р.Б.: Нет. Но в этом случае столяр работает не ради денег, а ради Господа, своей страны, любви к своему Отечеству. Это служение.

Д.Б.: Как вы пришли к служению? С чего начинали?

Р.Б.: Я понимал, что люблю дерево, когда пилил дрова в деревне у бабушки и точил на токарном станке ножки для табуретов на уроках труда. Мне очень нравился запах древесины и летящая стружка, когда мы выпиливали медвежат из фанеры и делали игрушки. Это был пятый класс. Но никогда в детстве я не думал, что буду столяром. Основная моя жизнь до взросления была посвящена спорту. Я занимался греблей на байдарках и каноэ, достиг уровня юношеской сборной и получил звание мастера спорта. В 18 лет, когда нужно было переходить во взрослую сборную, в моей жизни произошел переломный момент. Тогда же – в 1994 году – я женился, мой тесть оказался иконописцем и сразу предложил мне работать у него в мастерской.

Д.Б.: Тогда Вы уже были верующим человеком?

Р.Б.: Нет. Тесть стал моим крестным отцом – я даже не был крещен. Он наставлял меня в вере, показывал процесс работы, рассказывал о том, как на тот момент было необходимо восстановление храмов. Начиная с 1991 года, государство стало передавать помещения церквей верующим, но они были без окон и дверей, а на крышах росли березы.

Д.Б.: Это Вас – на тот момент далекого от веры человека – задело?

Р.Б.: Да! Было очень обидно за историю страны, за безбожный период. Мне хотелось внести в храмы эстетику, восстановить их… Да хотя бы прибраться! Но сначала я отклонил предложение тестя, так как в моих планах была спортивная карьера, и мне прочили тренерскую работу. Я учился в институте физкультуры по индивидуальному графику, выступал за Россию – у меня все было предопределено. Но стали рождаться дети, а спорт на тот момент не приносил никаких доходов. Мы подрабатывали по выходным, разгружая баржи в Южном порту. Это совпало с периодом, когда я разочаровался в спорте из-за взаимоотношений с тренером. Я собрал вещи и уехал со сборов, а уже на следующий день вышел работать в мастерскую к тестю.

Д.Б.: Что происходило дальше?

Р.Б.: Будучи полным дилетантом, я попал в коллектив, где трудились десять зрелых профессионалов. Среди них был даже 70-летний дедушка, который работал столяром с 1948 года. Весь его инструмент был сделан своими руками, включая маленький рубанок, который он изготовил из семи пород дерева. Мне было очень интересно, я был готов помогать им во всем, только чтобы они сделали меня своим подмастерьем.

Д.Б.: Вас зацепило именно искусство сочетания разных пород, эстетика?

Р.Б.: Древесина сама по себе очень приятна, ведь она имеет теплоту, неповторимый запах. Когда ты из обычной не струганной доски можешь сделать изделие, пусть даже простое, но ровное, гладкое и отполированное – это очень приятно. Мы не замечаем, но все деревянные стулья, столы сделаны руками столяров, и каждое изделие красиво.

Д.Б.: Один из наших героев, сыровар Олег Сирота, сказал, что, работая в офисе, не видел результата своего труда, а когда взял в руки первую сваренную головку сыра, почувствовал невероятное счастье. Вы испытали что-то подобное?

Р.Б.: Меня тронуло, что вещи, созданные в результате моей работы, прослужат не 10–20 лет, находясь в пользовании какой-то одной семьи, а будут сотнями лет стоять в церкви. Я с полной самоотдачей окунулся в обучение, очень старательно за всем наблюдал и даже вызывал подозрение у всей бригады. Я приходил на работу раньше всех, смотрел, как разложен инструмент и организован порядок на верстаке у мастера, позже всех уходил с работы. Наблюдая за этим процессом целый год, я постепенно узнал все и даже больше, поскольку следил за работой всех мастеров. Я даже стал замечать некоторые ошибки и говорил об этом.

Д.Б.: Не приводило ли это к конфликтам?

Р.Б.: Конфликты начались сразу же. Самые бойкие даже хотели меня побить, хотя это и выглядело смешно, поскольку я был молодым накаченным спортсменом. Я переводил все в шутку. Спорт помог мне, так как он очень дисциплинирует. Я вел дневник, где все было четко расписано на год вперед, и ежедневно заносил туда хронометраж каждой тренировки. Придя в мастерскую, я продолжил вести дневник, внося туда размеры деталей, кубатуру и прочее. Через два года эти же рабочие подошли ко мне и попросили стать их бригадиром.

Д.Б.: Не снесло ли «башню» от такого предложения?

Р.Б.: Нет. На тот момент я уже фактически руководил мастерской. Они бегали от меня, потому что я отмечал их недостатки, но затем признали мою правоту и попросились под мое начало.

Д.Б.: Как произошло признание?

Р.Б.: Наверное, они видели, что моя зарплата в два раза больше, чем у них, но не понимали, как это происходит, поэтому встали под мое начало, и их зарплаты также выросли. У меня все было структурировано, и я мог в этом помочь другим.

Д.Б.: Что было дальше?

Р.Б.: Мы делали иконостасы для храмов, иконные доски для разных иконописных мастерских. Мы сами работали при иконописной мастерской, и иконописцы перестали успевать за объемом, который выдавала наша столярная мастерская. Тогда мне пришлось помочь распределять работу среди художников, чтобы они тоже справлялись с такими масштабами. Мой тесть, посмотрев на все это, сказал, что я перерос своего учителя. В итоге, через три года работы в мастерской, он сказал, чтобы я шел своим путем. И я ушел.

Д.Б.: Отстроив систему, Вы оказались на вольных хлебах? Какие чувства при этом испытывали?

Р.Б.: Я был абсолютно спокоен. Когда я принял решение уйти из спорта и стать столяром, я также бросил институт, не доучившись всего полгода. Я сделал это для того, чтобы полностью погрузиться в профессию и посвятить себя церковному искусству. Если ты хочешь послужить Господу с полной самоотдачей, то он дает тебе абсолютно все. У меня все получалось по евангельским словам: «Будь верен в малом и над многим тебя поставлю». Когда я оказался на вольных хлебах, то вспомнил, что в одном храме надо делать иконостас. Я поехал туда и договорился. Мне дали проект, предоплату. С моей стороны это была полная авантюра, так как у меня не было даже мастерской и инструмента. По чудесному стечению обстоятельств мне позвонил батюшка из соседнего прихода и предложил помещение для работы. Это было здание храма, которое мне дали в аренду на три года. Я расплачивался за него работой. Постепенно пошли заказы: иконные дощечки, конструкции иконостасов, резьба на иконостасы… Из года в год все росло в геометрической прогрессии. На сегодняшний день я работаю столяром уже 25 лет и поставил в храмах более 200 иконостасов.

Д.Б.: Какие работы Вам особенно запомнились?

Р.Б.: Они все мне очень дороги в тот момент, когда я их выполняю, поэтому самая любимая – это сегодняшняя. А если посмотреть фотографии прошлых работ, то даже не верится, что это сделал я.

ЗРИТЕЛЬ: Сейчас у Вас своя мастерская?

Р.Б.: Да. Когда я три года отработал на площади, которую мне предоставил батюшка, я на собственной земле построил небольшое помещение, куда смог переехать. Оно постепенно росло, и сейчас это полноценная мастерская.

ЗРИТЕЛЬ: Какие сейчас заказы Вы выполняете, в каких храмах работаете?

Р.Б.: В работе параллельно от шести до восьми объектов (храмов) и от шести до 10 иконостасов. Мы сейчас изготавливаем полный комплекс изделий, включая свечные ящики, аналои, двери, шкафы для облачения. Заказы могут быть разбросаны по всей стране, а также за рубежом, поэтому у меня постоянные командировки.

ЗРИТЕЛЬ: Вы занимаетесь реставрацией?

Р.Б.: Мало что сохранилось, но мы занимаемся реконструкцией, изучаем архивы. В 90-е годы мы восстанавливали храмы, где стояли тябловые иконостасы 16 века. Это многорядные иконостасы с большим количеством икон, ряды которых разграничены тяблами. Начиная с 17 века архитектура стала более развитой и насыщенной. Благодаря западным мастерам распространение получили иконостасы в стиле барокко. К 19 веку иконопись стала более живописной.

На сегодняшний день, делая храм, мы хотим максимально приблизиться к той эпохе, когда он создавался. Например, работая в Храме иконы Божьей Матери «Знамение» в Перове, мы нашли архивную фотографию, датированную 30-ми годами 20 века, после чего иконостас был разрушен, а храм закрыт. Вот по этой фотографии мы сделали проект, и уже когда монтировали иконостас, нашли в стенах закладные места, где были балки от прежней конструкции. Оказалось, что мы воссоздали все именно по пропорциям тех лет.

ЗРИТЕЛЬ: Правда ли, что Ваша работа есть в Антарктиде?

Р.Б.: Да. В Антарктиде существует деревянный храм – сруб, принадлежащий подворью Троице-Сергиевой Лавры. Они заказывали у меня памятную доску из кипариса. Это была небольшая работа, но она мне дорога тем, что в Антарктиде не каждый бывает.

Д.Б.: В каких еще экзотических местах или дальних странах есть Ваши работы?

Р.Б.: Города все известные. Нам заказывали работу церкви Лондона, Германии, Франции, Израиля. Я очень рад, что мои работы достанутся будущим поколениям. Я переживаю за людей, приходящих в храм. Они же там открывают душу, поэтому все должно быть эстетично. Храм воспитывает вкус.

Д.Б.: Берете ли Вы социальные заказы, делаете что-то за свой счет?

Р.Б.: Мы берем все. Мне же нравится сам процесс. Ведь когда я оставлял институт, я же не пошел на заработки, а пошел на служение. Благотворительные работы есть постоянно.

ЗРИТЕЛЬ: Делаете ли Вы игрушки для своих детей?

Р.Б.: Да. Как правило, используется все, что уходит в отходы. Например, можно огранить кубики. Я сделал детям конструктор из больших брусков, из которых можно было построить целый кукольный домик. Мои дети прибегали в мастерскую, как только начинали ходить. Они играли в слоников: я давал им шланг от пылесоса, и они ходили и засасывали опилки (смеется).

ЗРИТЕЛЬ: Вы привлекаете к работе своих детей?

Р.Б.: Я молил Бога, чтобы дети стали моими помощниками. Старшие дети уже работают со мной. Старший сын пошел в училище обучаться резьбе, дочь поступила в колледж при Строгановской академии на древнерусскую живопись. Средний сын пришел из армии и сейчас работает со мной.

Д.Б.: Сколько у Вас детей?

Р.Б.: Пока шестеро.

Д.Б.: Есть ли у Вас увлечения помимо работы?

Р.Б.: У меня есть мотоцикл. Я люблю путешествовать. У мотоциклистов такая же солидарность, как в церковном сообществе. Я влюбился в это братство.

Д.Б.: Как братство сочетается с дорожной романтикой?

Р.Б.: Ты абсолютно свободен и у тебя сразу же появляется большое количество друзей во всех городах. Как правило, это открытые, искренние люди. Все это очень похоже на общение братьев в монастырях.

Д.Б.: Были ли какие-то сложности в жизни? Периоды, когда не было заказов?

Р.Б.: Трудности были, они должны быть, но важно то, как ты к ним относишься. Это вопрос принятия. Если ты ко всему относишься с благодарением, если ты не отчаиваешься, то ты счастливый человек, и все разрешается. Что касается заказов, то их не может не быть, поскольку есть благотворительные работы. Я не сижу без дела.

Д.Б.: Были ли случаи, когда Вам не заплатили за Вашу работу?

Р.Б.: Могу ответить честно, что были. Это дело совести каждого заказчика.

Д.Б.: Легко ли Вам было отпустить такую ситуацию?

Р.Б.: Ты благодаришь Господа, так как в каждом случае это было всем на пользу. Ты делаешь выводы, для тебя это является ступенькой для роста.

ЗРИТЕЛЬ: Что явилось мерилом того, что Вы стали мастером, ведь никакого специального образования у Вас не было?

Р.Б.: Я до сих пор этого не знаю. Я всегда хочу обучаться. Происходит развитие в области производства материала, появляется новый инструмент… Все это очень интересно, остановиться на каком-то этапе нельзя, поэтому я еще ничего не достиг.

ЗРИТЕЛЬ: Профессия столяра – это профессия будущего?

Р.Б.: Я бы не сказал так громко, но то, что надо развивать прикладные профессии – это факт. Они могут быть и престижными, и высоко оплачиваемыми.

ЗРИТЕЛЬ: Как нужно набирать сотрудников: брать готовых специалистов или воспитывать самому?

Р.Б.: Здесь я тоже ничего специально не делал. Через знакомых приходят люди. Они могут быть разного уровня. Главное для меня – их внутренняя мотивация, дисциплинированность, самоотдача.

Д.Б.: Есть ли у Вас опыт работы с социальными организациями? Насколько это Вам близко?

Р.Б.: Я еще с этим не сталкивался, но все возможно в будущем.

ЗРИТЕЛЬ: Есть ли у Вас подмастерья?

Р.Б.: Есть ребята, которые со мной работали на протяжении 15 лет, они выросли, как и я когда-то, и организовали собственные мастерские. Мы все в хороших отношениях.

ЗРИТЕЛЬ: Есть ли в Вашей профессии женщины?

Р.Б.: У нас есть малярная мастерская. Есть девушки, которые работают резчиками, есть позолотчицы, как правило, это женская профессия. Очень много женщин иконописцев. Это очень уравновешенные, кропотливые мастерицы.

ЗРИТЕЛЬ: Был ли в Вашей жизни момент, когда Вы почувствовали божественную благодать?

Р.Б.: Я не припомню ярких вспышек, но я и не хочу таких всплесков, так как после этого, как правило, бывает падение.

ЗРИТЕЛЬ: Есть ли у Вас любимый столярный инструмент?

Р.Б.: Да, это ручной фуганок. Я очень люблю этот инструмент, хотя на сегодняшний день уже им не пользуюсь – сейчас очень много точных станков. Но я с большой теплотой вспоминаю, как добивался идеально ровной поверхности, работая ручным фуганком.

Д.Б.: Насколько востребована профессия столяра сегодня, и что бы Вы пожелали молодым ребятам, выбирающим профессию?

Р.Б.: Профессия столяра востребована всегда – мы никуда не уйдем от дерева, и никакой пластик его не заменит. А детям следует идти путем малых дел и доводить до логического конца все, с чем приходится сталкиваться в жизни, получая удовольствие от конечного результата.

Фото: Яна Козырева

Поддержать «Тактики» на сайте Патрион!

Читать еще

Оставайтесь с нами
Подпишитесь на нашу рассылку и узнавайте первым о наших мероприятиях, новостях, встречах!

Обещаем без спама!

Поделиться

Расскажи свои друзьям!

Shares